Скажу больше, если сей тхьамда, неосмотрительно доверивший трибуну новому похабнику, и дальше пойдет по основательно протоптанной им дорожке, то его информационное средство очень скоро рискует предстать перед читателем в виде набитого небылицами Мунды, чего я искренне ему не желал бы.

Сыну Хьави, наверняка, приснился такой сон, будто я с пикой на перевес гоняюсь за его подопечным, с намерением подпортить кожу на его седалище, так, чтобы ее не натянули на барабан прокурора с пернатой фамилией. Проснувшись в холодном поту, дог майра Хьави Мовсар, он же предводитель племени нукеров с Ближнего Востока, в страшном волнении стал бить тревогу, сзывая на майдан братию, специализирующуюся на сочинениях хвалебных од в честь своего Солнцеликого.

На братний зов, со всех сторон особенно с западной потянулись гуськи бравых нукеров. Поведал им дог майра Хьави Мовсар о бедняге, драпающим от испанского конкистадора, спасая от повреждений свое индейское седалище.

Неистовый рев раздался на полянке. Слезы нукеров потоками залили площадь, образовывая на ней большие лужи, и начался самый настоящий шахсей-вахсей.

Тем временем, предводитель всех ближневосточных, подражая своему любимому герою Ататюрку, занес руку над ревущей толпой. Нукеры затихли. Но вдруг в тишине послышалось… кваканье лягушек!

В негодовании он опять вскинул руку и поведал о геополитических задачах на текущий момент: «Мои храбрые нукеры! Как облако Луну, затмил коварный враг нашу Солнцеподобную, Обожаемую, Воспеваемую и Охраняемую всеми нами Зебру, дабы не заметили на его шкуре поперечно перпендикулярные полосы, и теперь из этой ситуации я вижу только два выхода…».

Но, чрезмерно размахавшись руками, дог майра Мовсар плюхнулся в лужу, и одна лягушка стала квакать, квакать и квакать, и дог майра Мовсар крикнул своим нукерам: «Раздавить всех лягушек!». Нукеры стремглав ринулись исполнять наказ и с минимальными жертвами, одержали блестящую победу.

Воодушевленный предводитель ближневосточных нукеров стал скандировать, направляя воинство: «Вперед, вперед, на Мадрид! Конец тебе, Леид!». Стратегический план предводителя состоял из нескольких блестящих пунктов:

Надо  срочно организовать поход на Мадрид. Затребовать от властей Испании выдачи нам на растерзание этого Байсултанова Леида. Если король Испании на это не пойдет, то начать войну с захватом Мадрида.

Но, неожиданно, при слове «война» нукеры вдруг скисли, и переминаясь с ноги на ногу признались предводителю, что и рады бы они побить врага в Испании, да и вообще где угодно, и даже готовы пойти на Джихад в Чечне, но тщетно уж семь лет ждут своих верных проводников.

Однако, предводитель всех ближневосточных вывел воинство из состояния неловкости, и внимательно вглядываясь в горизонт признался, что и сам уж седьмой год ждет запоздавшего проводника, «а без него никак, - добавил он, совсем уж доверительно, - дороги не безопасны». Вздох облегчения вырвался из отважных грудей нукеров. Они были довольны своим предводителем, с ходу понимавшего их беды.

Все приободрились, воинский пыл поднялся неимоверно, тогда предводитель, хитро откашлявшись, продолжил свою речь: «Есть еще одна запасная идея, - выпалил он, - надо предать ненавистного испанца анафеме!». Майдан бушевал от восторга и одобрения. Нукеры пошли в пляс от удовольствия вдруг переполнившего их груди. Затем они стали наперебой предлагать один страшнее другого варианты сквитаться с неугодным.

Кто-то вспомнил о запорожских казаках, катавших маляву турецкому султану, и предложил использовать сей исторический опыт.

Предводителю пришлось по нраву предложение, он решил использовать здесь и свой собственный опыт. «Мои храбрые ближневосточные! Как назовем письмо?». Кто-то предложил: «Письмо всех ближневосточных испанскому Дону!», но тут глаза предводителя повстречались опять с противными выпученными глазами зеленого существа.

На него злобно пялилась та самая квакушка, искрой взметнулась в его голове и родилась пламенная мысль: -Никаких ни донов, ни сэров! Пишите – «Как лягушки квакают за рубежом!».

«Сейчас самое главное, приструнить неблагодарных, осуждающих наши филиппики поперечнополосатой Зебре, а заодно облить ушатом грязи того, кого я уже основательно облил в своей Химере, - рассуждал он про себя, - да, еще укажу директору национально-информационной службы, что у него должны быть одни обязанности, и никаких прав, там, где наши интересы. Но прежде, я проконсультируюсь с Высокой Зеброй и доложу ей о проделанной работе».

С такими думами покинул дог майра Хьави Мовсар ближневосточный майдан, вдохновив на очередной «ратный подвиг» всех ближневосточных нукеров, поди, не одну мозоль натерших на своих седалищах, вереща из-за спасительной границы, будто из чеченских окопов.

                                              *   *   *

Если сказать, что перемудрили нукеры со своим химерическим предводителем, это значит ничего не сказать. Он и они оказали медвежью услугу тому, которого, потеряв покой и сон, наперебой старались заслонить все это время. Я же, по большому счету, и плевать-то не хотел на их неприкасаемую персону. По своей природе я анархист, в хорошем смысле этого слова, не признаю ни кумиров, ни авторитетов. Для меня один кумир и один авторитет – Аллах Единый!

Но, несмотря на это, моя сторона оказалась на голову выше вашей братии в смысле этикета в отношении нашего государства, потому как из уважения к своей родине не привел в своем рассказе ни одного имени государственных лиц.

Поглядели бы вы господа кликуши на свой ответ и сравнили бы его с моим рассказом, и если совесть ваша расположена не в кишечнике, а души не в мочевых пузырях, то лица ваши должны быть краснее задницы южноафриканского павиана. В этом, конечно, я сомневаюсь, вряд ли кто-нибудь, когда-нибудь увидит на их бесцветных физиономиях испарину стыда, если даже принародно наложат в штаны.

Но самое забавное в том, что в своих раболепных порывах они даже не заметили, что собственным дерьмом с головы до ног заляпали своего патрона, приписывая ему персонаж моего рассказа. Вышло так, что они сами сделали его прототипом Зебры, перепутав мои сюрреалистические ассоциации с узким жанром - юмора и сатиры.

Произвольно и алогично описывая худшие черты человека, наличие которых в природе можно допустить теоретически, я и не подозревал, что у них найдется практический пример для подтверждения моей теории.

Как исследователь я доволен этим подтверждением. Хотя его подтверждение практикой и не добавляет нашему народу ничего полезного. Что ж поделаешь, жизнь есть жизнь и люди не ангелы. Один Аллах знает, сколько раз мы еще станем свидетелями парадоксальной алогичности поведения разных персон в свете грядущих разных событий. 

Так что будем двигаться вперед, понимая, одну прописную истину – уж если ты взялся решать государственные дела, то будь государственным мужем, а не лживой, бессовестной и изворотливой марионеткой, в руках гадкого авантюриста, по колено залившего кровью нашу землю и завалившего ее горами тел наших соотечественников.

И кто мне запретит смеяться над такой «персоной» и кем предстают в таком случае, его защитники?

Из серии «Чеченские народные думы…» Часть 2.

 Леид Байсултанов, аспирант. Барселона