Если не я с Чудиным, то кто еще виноват во всех бедах происходящих с нашим народом?

Кто торгует Чечней и чеченской кровью ради своего имиджа и блага, если не я с Чудиным?

Кто, если не я с Чудиным, добровольно - услужливо, позволяет врагу чеченского народа манипулировать чеченским вопросом в свою угоду, используя Сопротивление как палас на полу, будто это презент, преподнесенный ему на день его рождение?

Если не я с Чудиным, то кто еще занимается сплетнями и клеветами на уважаемых в народе воинов?

Кто же, в конце-то концов, ради спасения своей шкуры готов бросить под ноги врагам, омытую кровью наших воинов Чечню?

Конечно, никто другой, кроме нас с Чудиным! – уверенно и громко произнес я в порыве приближающегося экстаза и решительно начал готовиться приступить к самоистязанию.
 

Когда все приготовления к собственной экзекуции были закончены и мои глаза уже глядели на кухонный нож, будто самурай на катана перед харакири, где-то далеко в глубине души услышал я легкий шелест смутных сомнений и начинающейся тревоги, словно писк комара в ночной тиши.

Сейчас уже, понимаю, зря я прислушался тогда, к этому шелесту. Он, постепенно нарастая, превратился в шум. Затем уже перерос в четкий внутренний Голос.

                            ***

Я долго и возмущенно спорил со своим бестелесным оппонентом, который в уничижительной форме старался доказать мне, что мероприятие предпринятое Чудиным и поддержанное мною, не что иное, как одна из ашур шахсей-вахсей с легкой импровизацией известных авторов против «московского ящура».
 

Моему терпению наступил конец, когда этот Голос нагло заявил мне уже о том, что в трагедии нашего народа виновата вся Чечня с его народом, флорой и фауной...
 

Особо не подбирая слова и выражения, готовый задушить его внутри себя, даже ценой собственной жизни, как и подобает виртуальному воину, я смело и решительно защитил флору от его необоснованных притязаний.

Народ с фауной еще понятно, там волки, шакалы, козлы и т.д., а при чем тут чинары, буки, г1ундалг1еш и прочая растительность? – все уверенней стал я спрашивать у претенциозного Голоса, не скрывая своей досады.

Он, с заметным ехидством ответил мне, что они, мол, мешают березе и березовым росткам, культивируемых на просторах чеченских политических полей.

                            ***
 

Конечно, я ничего не понял из его ботанического ответа. Но признаться в этом – значит признаться в поражении в дискуссии со своим внутренним голосом-врагом. Этого я не мог допустить. Поэтому я совершил словесный пируэт с насильственным перемещением берез на родину, на их природу-мать, с выкорчевыванием  злостной сорняковой поросли из их семян с чеченских полей.

Внутренний Голос, злорадствуя, хохотал над моей наивностью. Доведенный до наивысшей формы возмущения его бестактностью, я готов был покончить с ним одним ударом и прикидывал, каким предметом совершить свою праведную месть. Голос это почувствовал и, опережая трагические для себя события, предложил мне послушать его размышления о войне и о ситуации в духе уважаемого мною Абрама Чудина. Он добавил еще, что если я был бы внимательным, то сам Чудин в своем разговоре недвусмысленно указывал, правда, не называя имен, кому следует себя сечь розгами.

Голос, заинтриговав меня, начал свои пространные рассуждения и о войне, которые я вынужден был выслушивать.

                            ***

Согласись, говорил он, ведь война – это  противоестественное уродливое состояние человеческой природы, вызванное дисбалансом добра и зла. Обычно, войну навязывает общество, в среде которого преобладают люди с ограниченным восприятием мира. Их цель и мировоззрение узка и сведена до крайних точек собственного мнения.

Ошибочно мнение, что война рождает уродов. Это неправда, они всегда, как микробы существуют в природе. И война им благоприятная среда для совершенства своего врожденного паразитизма.

Я прервал его. Об этих, набивших оскомину, прописных истинах я читал много. Как я убедился, охотнее всех об этом рассказывают нам сами паразиты. Поэтому я попросил Голоса говорить конкретнее.

Он монотонно продолжил свои рассуждения:
 

Такие люди, как правило, в мирной жизни пробовали все пути, чтобы удовлетворить свои патологические амбиции, начиная от ревностного агрессивного карьеризма, кончая криминалом, говорил он. Но в том и в другом не добились успеха. В одном случае, поломанная челюсть талантливого коллеги не прибавила ему ни таланта, ни ума из-за полного их отсутствия у нашего паразита, а в другом – присутствие большой дозы трусости, хотя имелись в наличии все аморальные атрибуты вора.
 

На войне, как правило, талант, мужество и ум делаются общим достоянием нации за счет истинных патриотов своей Родины. Паразиты, как в примере с нашим паразитом, занимаются приватизацией этого общего достояния, и распоряжаются ею, как собственностью. Они транжирят и платят ею демонстративно, торжественно и в крупных купюрах. Они становятся похожими на картежников, которые беспечно бросают крупные суммы на кон из только что ограбленного ими банка. Если сопутствует удача в игре, то это непременно должно воспринимать всеми, как личная удача паразита и средства присваиваются как собственный бизнес, а если «паразит от имени народа» закладывает штаны, то, естественно, запах общий для всех чеченских носов.

Чеченская война вынесла на гребень кровавой волны одного такого паразита, о котором я тебе сейчас расскажу.

Здесь он запнулся, но после недолгого молчания сказал, что из-за уважения к Ичкерии не назовет имя паразита.

Но, чтобы я догадался о ком идет речь, он рассказал мне анекдот о трех кипящих котлах, в которых варились люди разных национальностей…
 

Первый котел плотно закрыт крышкой, второй – не только крышкой закрыли, а еще сверху камней наложили, а третий – открытый, без крышки, кипит себе и никто его не охраняет.

Спрашивают, почему такое разное отношение к котлам.
 

В первом котле с закрытой крышкой, отвечает повар, варим русских. Они будут кипеть себе в котле, и никто до крышки не дотронется, пока барин не разрешит. Во втором – евреев варим, плотно закрыли и камнями заложили крышку, чтобы никто не смог вылезть, если хоть один вылезет через щель между котлом и крышкой, то он и остальных вытащит.
 

А в третьем, где котел открыт – чеченцы, они сами никого не выпустят, если кто-то и выползет, то затащат его обратно в котел.

Я сказал, что слышал такой анекдот и раньше, на мой взгляд, его лейтмотив оскорбителен для нашего народа.

Голос ответил, что, не понимая смысл этой морали, он сам воспринимал это как оскорбление народу. Но, ежедневно наблюдая за ситуацией, убедился в том, что был не прав и поражен мудростью нашего народа. Оказывается, наш народ имел опыт поведения тех, кто выползает из котла. Выползший, вместо того, чтобы спасти остальных начинает танцевать на головах оставшихся в котле, будто народ это законный объект необходимых ему жертв в его паразитической игре.
 

Не без помощи представителя народа из второго котла, который является одним из основных виновников жертв нашего народа, одному нашему паразиту удалось выползти из кипятка.

С тех пор, под аккомпанемент «спасителя», начал свой танец на головах соотечественников, наш дог майра Юнас. Его крылатое выражение: Чем больше жертв, тем лучше для нас! Это он о чеченском народе. А местоимение «нас», видимо, следует расшифровать, как «я и мой хозяин-спаситель», один из представителей «соседнего котла».

                            ***

Редко кто не вспомнит сегодня рекламного аника-воина с чухтой на голове, тогда промозоливший всем глаза…

Сегодня, сей лицедей, торгует кровью чеченцев оптом и в розницу в кооперативе главного зачинщика и идеолога второй русско-чеченской войны. Сей подонок, Босс нашего Аники по продаже чеченской крови, собственноручно, в прямом смысле этого слова, повиснув на руке ЕБН, не позволил ему подписать документ об официальном признании Россией ЧРИ, в чем он сам признался в присутствии «чеченцев».

Вот какую характеристику дают чеченцы нашему паразиту:

Если бы подлость, алчность и бездарность были бы положительными чертами характера визуально обозримые на коже человека, то он ходил бы как зебра в шкуре, разрисованной не только параллельными, но и перпендикулярными друг к другу пестрыми полосами. У него есть один выход, чтобы спасти свою душу – это стать шахидом, унося с собой и своего хозяина.

                            ***

Я, желая услышать от него имя зебры, сказал, что не знаю такого животного.

Голос, хихикая,  ответил, что, мол, эту Зебру знают все. Конечно, но кроме меня.

Он спешно попрощался и крикнул уходя: Спроси у первого встречного!
 

Тоже мне, конспиратор чертов, подумал я, скажи он с самого начала о Зебре, мне все бы было ясно!

Ведь Зебра она и в Африке – Зебра.
 

Раздосадованный поведением Голоса, я отложил свои приготовления к самоистязанию и решил подождать, пока поперечно-полосатая Зебра, «воспетая» Голосом, не совершит акт шахидизма.

Вот и слежу за новостями из Африки.

                            *** 

Просьба к А.Чудину, сообщи мне эту новость, как только узнаешь, разумеется, за вознаграждение...

Из серии «Чеченские народные думы…» Часть1.

Леид Байсултанов. Испания.